начало. Именно к этому призывает работа «Гороховое поле», созданная совместно с Александрой Паперно в 2017 году для Красноярской музейной биеннале. Дощатый забор, в щелях которого виднеется живопись, — рассказ о пейзаже, тоске по неторопливой живописи, о «настоящем» художнике, в сакральных действиях которого живет тайна.
Александра Рудык
Я делаю свое маленькое дело. 1988. Оргалит, эмаль. Собрание Юрия Альберта
Велосипед Матросова. 2009. Смешанная техника. Предоставлено художником
Группа «Чемпионы мира». Дикие песни нашей родины. 1987. Объект. Московский архив нового искусства. Предоставлено Е. К. АртБюро, Москва
Счастье не за горами. 2009. Инсталляция. Фото: Дмитрий Богатырёв
Павел Пепперштейн
Калькулятор фантазмов от панк-концептуалиста
Род. 1966, Москва. Сооснователь группы «Инспекция „Медицинская герменевтика“». Участник Венецианской биеннале (основной проект, павильон России, 2009) и биеннале «Манифеста 10» (Санкт-Петербург, 2014). Автор нескольких книг. Лауреат премии Кандинского (2014). Работы находятся в Кунстхалле Киля, Кунстхаусе Цуга, ММОМА, Художественном музее Базеля, Центре Помпиду и др. Живет и работает в Москве.
Павел Пепперштейн — сын художника Виктора Пивоварова и поэтессы Ирины Пивоваровой. В дом Пивоваровых приходили все классики современного русского искусства, например Илья Кабаков. С большим интересом и нежностью каждый из них рассматривал графические опыты юного Паши и читал его первые литературные опусы. А он в это время поглощал без остатка большую интеллигентскую библиотеку, поэтому для своего псевдонима он модифицировал имя одного из героев романа Томаса Манна «Волшебная гора» — так из Мингера Пепперкорна получился Павел Пепперштейн.
В 1987 году, совместно с одесситами Сергеем Ануфриевым и Юрием Лейдерманом, Пепперштейн основал группу «Инспекция „Медицинская герменевтика“». Последнему поколению московских концептуалистов удалось с немыслимым блеском придать сухой и интровертной шизофрении учителей чисто барочную роскошь в духе богословия Киево-Могилянской академии. Они усердно занимались псевдобюрократической деятельностью, придумали для круга московских концептуалистов определение НОМА (от слова «ном», обозначавшего в Древнем Египте части расчлененного тела Озириса) и захватывающие воображение терминологические фантомы вроде «ортодоксальных обсосов» и столь же «ортодоксальных избушек».
У медгерменевтов текст стоял на первом месте, а объект, инсталляция и перформанс выполняли чисто вспомогательную функцию. Во время перформанса «Опыт с „Малышом“ и стетоскопом» (1988) члены группы зачитывали лихо закрученный текст, посвященный проблеме сердечности, где упоминались Чехов и Лао-цзы. В какой-то момент участники группы с самым серьезным видом предложили публике приложить стетоскоп к коробке молочной смеси «Малыш». Текст привел некоторых людей в состояние мерцающего сознания — они и в самом деле услышали биение сердца малыша, изображение которого напечатано на картонной коробке. Или эти люди просто присоединились к захватывающей игре?
Инспекция «Медицинская герменевтика». Полные желудочки пустого сердца. 1988. Перформанс. Фото: Сергей Румянцев
Шутники, притворяющиеся философами, не собирались отвечать на вопрос «А кому такое искусство нужно?». Напротив, делали все, чтобы разрушить возможность понимания как такового. В 1990-м Павел Пепперштейн и Сергей Ануфриев написали книгу «Мифогенная любовь каст», наполненную изощренными интеллектуальными и психоделическими заворотами «для своих». Но когда эта книга была издана в 1999-м, она стала бестселлером.
К этому времени «Медицинская герменевтика» распалась, а Павел стал модным писателем. Теперь уже трудно сказать, что происходит: его картины и графические серии иллюстрируют романы и рассказы или в литературных произведениях содержатся пояснения к изобразительному материалу. С упорством истинного монументалиста Пепперштейн громоздит терриконы из всевозможного псевдонаучного, псевдоисторического и псевдофилософского треша. И все оказывается недурной русской литературой и качественным изобразительным искусством. При этом ключевой принцип психоделического реалиста и панк-концептуалиста Пепперштейна — титаническое перепроизводство образов и несгибаемая графомания. Только так и можно обустроить вторую — победоносную! — психоделическую революцию, которая, словно цунами, снесет логические связи.
В обширном абсурдно-теоретическом арсенале Пепперштейна есть термин «перещелкивание». Видео и серия графических листов «Гипноз» (2004) вызвала массу смешков и иронических интерпретаций среди продвинутой публики. Девушки там пытались «загипнотизировать» болтающиеся перед ними мужские члены. Но Павел тут же «перещелкнул», заявив, что это отнюдь не пикантное салонное развлечение, а «психонаучный эксперимент по изучению того, как объект превращается в субъект и, наоборот, субъект — в объект». Для истинного концептуалиста самое главное — не член и не девушка, а Пустота между ними.
Хорошо просчитанная игривость, прикрытая почти академической серьезностью, присутствует у Пепперштейна и в «серьезных» проектах. Например, величественный небоскреб-фаллос и уютный дом-вагина, которые построят совсем скоро — в 3004 году. Это лишь малая часть рассчитанного на многие тысячелетия проекта, который Павел отправил руководству страны. Суть этого проекта проста — создать между Москвой и Петербургом «Город Россия» (2007–2009). Некоторые части «плана Пепперштейна», на первый взгляд, вполне реализуемы, например «Небоскреб „Черный куб“, также известный как Malevich Tower», будущая резиденция правительства России (возведение планируется на 2042 год). Но светлое будущее впереди. С 4011 по 5008 год в городе намечается период расцвета цивилизации ракушек. Такова, по словам Пепперштейна, его версия «матрицы новой национальной идентичности». Но он все же раскрыл карты — этот ответственный гражданин своей страны и патриот всего лишь хотел, чтобы архитекторы перестали возводить свои уродливые фантазии в Москве и Петербурге, а воплощали их в специально отведенном месте. Вот для чего нужны утопии. А их создатель может в свое удовольствие петь с рэперами или рекламировать брендовые ювелирные дома.
Андрей Ковалёв
Нравится этот рисунок? Хочешь купить?.. 2006. Бумага, акварель. Частное собрание
Грязный Джонни и его друзья мечтают о встрече с русским Иисусом в 2098 году. 2009. Бумага, акварель, тушь. Частное собрание
Небоскреб «Черный куб». 2007. Холст, акрил. Частное собрание
Сергей Шутов
Меланхолия хиппи и драйв рейвера
Род. 1955, Потсдам (ФРГ). Участник л/о «Эрмитаж», «Клуба друзей Владимира Маяковского». Основатель Институт технологии искусства. Участник Венецианской биеннале (павильон России, 2001). Лауреат Государственной премии РФ (2002). Работы находятся в ГМИИ, ГРМ, ГТГ, МАММ, Музее Зиммерли, Музее Мигрос, Mart и др. Живет и работает в Москве.
В центре огромной работы Сергея Шутова «Асса, племяши!» (1987) располагается похожая на гору треугольная вставка из кусочков искусственного меха. Перед ней плещется «море», над «горой» сияет разноцветная звезда. Поверхность заполнена буйным переплетением нестерпимо ярких мазков кистью и
